Вспыхнула костром осень,
Умерли глаза-звезды,
Волосы мои - проседь,
Иней на висках мерзлый.

Утренний мороз строгий
Трауром сковал жилы:
Мне прислали весть - боги! -
Что венчался тот, милый,

И прекрасна та дева.
Я ж, в геенне злой страсти,
Выжгла б ей глаза гневом,
А уста твердят: "Счастья!"

А душа горит болью -
Режущей, глухой, жгучей.
Тают на щеках солью
Скорбные дожди-тучи.

Мачеха Сибирь с силой
Ленты мне вплела в косы.
Если бы ты знал, милый,
Как слепы глаза-слезы!

Снегом молодым белым
Ляжет на поля скатерть...
Смертное моё тело,
Чёрная земля-матерь.

Любовь - смертельная петля -
Обнимет шею нежную...
Так ждёт сибирская земля
Дурную вьюгу снежную,

Так рдеет мёртвая луна,
Истлевшая над логовом,
Как я с тоской обручена
По названному боговым.

Как раны тысячи мечей
Те странные пророчества,
Где он - не мой, навек - ничей,
Но крест мне - одиночество.

От неуслышанных молитв
Душа моя уставшая...
Он - победитель вечных битв,
А я - безвинно павшая.

Пронзает чёрными глазами
Мои бесцветные...
К чему мне Небо показало
Убийцу этого?

Зачем Господь не уберег
От горькой участи -
Отмеренный судьбою срок
Скорбеть и мучиться?

Он так безжалостно хорош -
Душа расколота.
Любовь моя - что жалкий грош
Пред ярким золотом.

Слетает с губ прощальный стон
И стынет инеем...
Убийца мой в миру крещен
Под Божьим именем...

Остывающим пожаром
Растеряло солнце мощь
И скатилось мёртвым шаром
За пределы рыжих рощ.

Бледный лист дрожит под снегом,
Как слеза из янтаря,
Как короткого ночлега
Не нашедшая заря.

Серый бархат небосвода
Растворился в едкой тьме,
И смущенная природа
Покоряется зиме.

Елена Прекрасная больше не та -
Почтенная женщина в возрасте.
Елена Прекрасная гладит кота,
На даче растит гладиолусы.

Длиннее подол, но короче каблук,
И сумка - из старой коллекции.
Елена Прекрасная курит мундштук
И тайно мечтает о Греции.

В парадное платье не влезла она,
Пальто словно в талии сузили...
Хранит "Аристон" две бутылки вина -
Подарок из бархатной Грузии.

Елена Прекрасная гордо сидит
В гостях у похмельной усталости
И голосом хриплым кричит: "Дабрунди!"
Годам, приближающим к старости.

Любовь - неврученный божественный дар,
Обещанный маленькой Леночке...
Гремит в темноте не: "Ме шен миквархар!" -
Лишь батя, храпящий за стеночкой.

С утра - на работу, а после - в "Ашан",
Там чай, карамельки и специи...
Елена, поверьте, ещё хороша,
Как нежная зимняя Греция.

Под солнцем багряным горела земля,
И в мире, наполненном светом,
Все пело о счастье, но смерть короля
Убила цветущее лето.

Народ обреченный от мирного сна
Разбужен был вестью печальной.
В безмолвной ночи озаряла луна
Высокий костер погребальный.

Не умер король - опустела страна,
Весь мир растворился в печали.
Там черную мессу поет тишина,
Где светлые песни звучали.

И солнце погасло, как пламя костра
Под натиском быстрого ветра.
И дождь, что был послан на землю вчера,
Не видел конца до рассвета…

Но только король не оставит народ -
По праву творца и кумира,
Он гимны победные гордо поет
Во мраке загробного мира.

Поклонится ангел, снимая венец,
И дьявол смеется, лукавый.
Ничтожен короткого века конец
Пред памятью, песней и славой!..

Возложила сердца часть
На алтарь состаренный...
Не увлечь и не проклясть:
Он же - Богом даренный.

Несчастливая судьба
Ведьмой злой угадана -
Бесконечная мольба
В сонной дымке ладана,

Что чернит простор очей,
Пылью вороненою...
В душном мареве свечей
Вою пред иконою:

"Огради, Христова мать,
Ты рабу ничтожную,
Обреченную страдать
Из-за дара Божьего!

Заточи в смертельный плен,
Где Сибирь коварная!..
Не вставала б я с колен,
Вечно благодарная!.."

Обездвижены уста,
Лоб кровит испариной...
Малосильна мать Христа:
Он же - Богом даренный...

Увезите меня из Сибири,
Из постылого снежного ада.
Я б горела, как солнце в Пальмире,
Я б цвела, как весною Эллада.

Отвоюйте меня у метели,
У смертельной предательской вьюги,
Что сплела мне ещё в колыбели
Червоточный венок не-супруги.

Откупите от зябкого лета,
От холодной отчаянной скуки.
Я б за вами летела по свету,
Я б молилась, целуя вам руки.

Отмолите от злого забвенья,
Что сулят мне грядущие годы,
Божий дар для святого спасенья
И безжалостный ветер свободы!

Рукодельной серебряной брошью
Зацепилась за небо луна.
Колкий ветер несмело ерошит
Свежевытканный шелк полотна.

Содрогается резким порывом
Непорочная белая гладь,
Заставляя чудным переливом
Бриллианты снежинок блистать.

Ощущается стойким и вечным
Этот траурно-сонный покой,
И ползет злому ветру навстречу
Пса продрогшего алчущий вой.

Прозрачно-сизый топаз Байкала
Расплавил грани в Эгейском море...
Луна - осколок в бесцветном взоре -
Скупой слезой по лицу стекала.

Луна манила бездушным светом,
Сверкала грусть в хрустале бокала,
Как шустрый омуль на дне Байкала,
В плену оставленный быстрым летом.

Сестра Сибири - глухая вьюга -
Пути засыплет в лихие дали,
К тому, что мне на беду послали
Седые боги чужого Юга.

И я безмолвно склоню колени,
Не в силах спорить с печальной долей,
Скорбя о непостижимой воле -
Так Троя плакала по Елене...

Мельхиоровое солнце
Плавит шелк святого неба,
На ветру дрожит и гнется
Припорошенная верба.

Ворон - вестник хмурой ночи -
Режет воздух звуком грая
И безжалостно хохочет,
На издрогший мир взирая.

Солнце мёртвыми лучами
Заплетает злые сети,
Звездно-черными ночами
Предавая глупой смерти

Души, взятые тревогой
В плен любовно-безысходный -
Отстраненные от Бога,
Призраки зимы холодной.

Байкал не гремит, не волнуется, не течёт -
Алмазно-кристален воды пленивший лед.
Он прочен, что обожженная в пекле сталь,
И безразличен, как к юной весне февраль.

Байкал не бурлит, не играет живой водой,
Он мертв, словно ночь девицы немолодой.
Байкал не силен, не отважен и не текуч,
Он скован, что солнце вуалью морозных туч.

Красавица Кама так радостна и юна:
Сражается насмерть с медной луной волна,
К утру не оставив противницы и следа -
Искрящейся гладью шелка кровит вода.

Но волнам Байкала, увы, не пробить пути
В тот край, где обвенчан с Камой жестокий Стикс,
Где белые ночи плавят останки лун,
Где вечная музыка рвёт кровотоки струн.